Судьба наша где-то таится,
Застрявши на звездном пути.
Стальная могучая птица
Поможет её нам найти.
(Из старинной маёвской народной песни)
Интереснейший материал В Ермолаева о «Буране» (http://www.buran.ru/htm/memory.htm) заставил пересмотреть свою внутреннюю концепцию информационных взаимоотношений с сайтом и несколько расширить репертуар баек, не ограничиваясь при этом только школьными годами. Ярко и сочно выписанные эпизоды о «Буране» вынули из памяти одну из вот таких забавных, на мой взгляд, ситуаций из Истории Покорения Неба и Писания Кандидатских Диссертаций на Эту Тему.
Другими словами: нам, Граф Oманам, неймётся.
КРАСНАЯ КНОПКА
Подготовить «диссер» в МАИ – это не ишака купить. Мало было написать что-нибудь внятное да понаучнее, требовался еще и «лётный эксперимент» долженствовавший подтвердить достоверность научного озарения соискателя. А как его организовать-то?
Решалась проблема следующим образом. Каждый творец работал в какой-то научной группе, выполняющей определенный оборонный заказ, и под этой маркой протаскивал свою личную шкурную научную работу в рамках, разумеется, главной темы. На летные эксперименты разными группами подавались заявки Единому Заказчику, который, собрав внушительный пакет этих заявок, выделял-таки аэроплан для проведения всех заявленных экспериментов. В результате, несчастный аэроплан оказывался забит экспериментаторами – электронщиками, системщиками (это как раз мы), радистами, электромеханиками – каждая группа со своими приборами, самописцами, осциллографами, датчиками, аппаратурой и испытываемыми системами, которые подключались «в параллель» с надежными и испытанными действующими системами и агрегатами. При этом надо было снять объективные показания, что «эти» лучше, чем прежние. Как самолету, даже такой транспортюге, которую нам давали, удавалось-таки оторваться от ВПП – для меня до сих пор загадка.
В тот раз стартовали с одного из испытательных аэродромов под Астраханью и летели по треугольнику: Астрахань-Рязань-Свердловск-Астрахань. Нам, «навигационщикам» это было страсть как удобно, так как откуда взлетали, туда и садились, стало быть, погрешность системы - вот она, в чистом виде, что, как говорится, и требовалось доказать.
Дело было летом 1975 года. На полеты поехал ведущий инженер темы Володя Х., зрелый специалист сугубо за 30 лет и молодой аспирант я. Стояла жуткая жарища, а мы, системщики, по технологиям на пол шага шли тогда впереди наших коллег по авиационному цеху. Какая связь между жарой и прогрессом? А вот какая: пока самолет летит – в нем работает и кондиционер и вентиляция, а как сядет, да движки вырубит – вся эта прелесть враз стихает и уже через пару минут внутри самолета хуже чем в духовке. А наши блоки были хитренькие: щелк специальной пимпочкой, там все электрические контакты сами размыкаются, механические защелки сами расщелкиваются и блочок – вот он, родимый, выскочил из стойки и вот он уже у тебя в руках, и ты тут же можешь покинуть борт для дальнейшей обработки данных уже в лабораторных условиях. Остальные покорители неба продолжают возиться, стараясь как можно быстрее в этой духовке отвинтить свои дивайсы, распутать спутавшиеся провода и кабели, разомкнуть заевшие штепсельные разъемы, снять застрявшие ленты самописцев…
Мы-то уже давно выскочили, а дальше что? Пока-а-а за нами автобус приедет. А без автобуса что – топать по раскаленной степи со своими блоками или в тенечке дожидаться автобуса? А тенечек-то где? Единственный – от самолета. Вот и на этот раз мы разлеглись на выжженной травке под брюхом могучей птицы и ждали, когда коллеги закончат там внутри демонтаж, когда за всеми нами подойдет автобус и доставит в относительную цивилизацию в авиагородок.
Узкий специалист на самом деле подобен флюсу. Нам с Володей Х., двум авиационным инженерам–навигационщикам оказалось совершенно невдомек, что это за красная здоровенная экость находится на брюхе аэроплана. Лежали и гадали: лампа – да вроде не должна быть, похожа на кнопку, но что это за кнопка с хороший поднос диаметром, антенн никаких тоже не должно здесь быть. Может все-таки кнопка? Я, как самый молодой, встал, попробовал, благо у транспортюги брюхо низкое, нет, не поддается. Попробовал и Володя, тоже тщетно. Но делать-то двум дурням нечего – попробовали вместе, чуть подалась, поднатужились – еще чуть-чуть нажалась, уперлись как следоват – нажали! И… ничего не произошло. Разочарованные, мы улеглись обратно на травку.
И в это самое мгновение, матерясь и чертыхаясь, из чрева аэроплана градом посыпались товарищи-ученые. Почему-то все они были покрыты какой-то мерзкой пеной, пузырьки которой весело искрились в лучах полуденного солнца и задорно лопались.
ЭПИЛОГ
Был сделан вывод, что от жары ложно сработал один из температурных датчиков пожаротушения и включил аварийные пенные огнетушители. Кто бы мог подумать, что их привели в действие два балбеса, нажавшие ту кнопку, которая по всем расчетам должна нажиматься исключительно под действием тяжести самого аппарата при посадке с невыпущенным шасси, на брюхо, включая огнетушители до возгорания?
Все правильно. Кнопка была рассчитана умными людьми так, что человек ее нажать не может. А два?